Латышская актриса, народная артистка СССР (1969). С 1949 в латышском Художественном театре им. Райниса (с 1989 театр Дайлес), Рига. Создала лирические, женственные, исполненные драматизма образы. Роли: Джульетта (“Ромео и Джульетта” У. Шекспира, 1953), Елизавета (“Елизавета Английская” Ф. Брукнера, 1980) и др. Снималась в фильмах: “Родная кровь”, “Никто не хотел умирать”, “Эдгар и Кристина”, телефильм “Театр” и др.

Президент России Борис Ельцин своим указом "за заслуги в развитии киноискусства и плодотворную деятельность по укреплению международных культурных связей" и по случаю юбилея наградил Артмане орденом Дружбы

Дочь красавицы-польки, прислуги барона, девочка из коммуналки, у которой не было даже игрушек. В мелодраме «ЭДГАР И КРИСТИНА» она сыграла горничную Кристину, чья история оказалась похожей на судьбу ее матери.

Какая любовь! Своего Ромео она встретила, когда была чуть старше шекспировской Джульетты и бегала на спектакли театра «Дайлес», где в роли Ромео блистал Артур ДИМИТЕРС. Старше Вии на 14 лет, женатый на известной художнице, он стал ее мужем, отцом ее детей. Это было счастливое супружество, хотя Артмане не скрывает, что муж всегда ревновал ее. Масла в огонь добавляли злые языки, после «РОДНОЙ КРОВИ» распустившие слухи, что их дочь Криста - от Евгения МАТВЕЕВА.

Какой талант! «Даже ее руки плачут!» - писала об Артмане в роли Джульетты пресса. А в один из вечеров московских гастролей за кулисы поздравить юную актрису зашла восхищенная Галина Уланова, лучшая Джульетта балетной сцены.

Какие партнеры! Это были лучшие мужчины нашего кино: Гунар Цилинский, Ивар Калныньш, Вахтанг Кикабидзе. И конечно же Евгений МАТВЕЕВ. Их дуэт в «РОДНОЙ КРОВИ» - один из самых пронзительных в советском кино. Мы позвонили Евгению Семеновичу и попросили его вспомнить 1963 год, когда шли съемки «Родной крови».

- Когда мы были утверждены на роли Федотова и Сони, первая встреча как-то оттолкнула нас друг от друга. Мне подумалось: какая же она паромщица - утонченная, городская, ходит, как балерина. А ей, как она мне потом призналась, показалось, что я медведь неповоротливый. Но я понимал, что без обоюдной симпатии работа невозможна, и как-то сказал ей: «Покажи мне старую Ригу!». Вия недоуменно на меня посмотрела: «Тебя это интересует?». Но, видя мой интерес, показала мне город, Домский собор, памятник Райнису. Там я прочитал ей монолог этого замечательного поэта - по-русски разумеется. Она вся зажглась, ответила мне ответным монологом из его пьесы, в которой играла, - по-латышски. Потом слово за словом, день за днем мы узнавали друг друга. Вия была украшением не только экрана, но и всей съемочной группы. Если появлялся на площадке я, дети галдели, прыгали. А входила она - и все умолкали. Она не читала нравоучений, не воспитывала - просто все чувствовали, что входит королева!

У этой актрисы, любимицы публики, непростая судьба. С одной стороны, она не баловала ее, с другой - возносила высоко. Она была и членом ЦК КПСС Латвии, и депутатом Верховного Совета республики, и председателем Театрального общества. Но, как мне кажется, ей всегда завидовал кто-то из коллег, и это приводило актрису в отчаяние. А теперь, думаю, к этому добавилось еще и что-то вроде мести за ту любовь, которой она пользуется в России. Я был бы рад ошибиться в этих своих догадках.

Меня часто спрашивают, как мы справлялись с тем, что после «РОДНОЙ КРОВИ» вокруг наших имен ходили разные слухи. В этой молве была доля правды: не влюбиться в такую исключительную женщину, как Вия, было невозможно. Но мы держали свои отношения в дружеских рамках. А недавно мы встретились в «Останкине» на записи ее юбилейного вечера. Она не ожидала, что я буду в зале, и, когда я вышел на сцену, растерялась. Я тоже был взволнован и ляпнул какую-то глупость...